Шесть вопросов о Центральной Азии политологу Рустаму Бурнашеву

"Открытая Азия онлайн" задала свои вопросы известному политологу Рустаму Бурнашеву о том, как на регионе сказываются большие геополитические бури, какие вызовы бросает странам региона интеграция с Россией, что происходит с трудовой миграцией и с кем теперь дружить/

- В последнее время можно слышать различные мнения о будущем Центральной Азии и каждой страны в отдельности. Можно ли говорить о том, что у этого региона есть совместное будущее, и какое оно? Что ему может помешать?

- Основной вопрос – что мы понимаем под словом "совместное". Если речь идет о некотором уровне сотрудничества и взаимозависимости – будь то в сфере безопасности, экономики или какой-либо другой, – то тут не может быть никаких сомнений: "совместное будущее" у пяти государств неизбежно, как минимум в силу географического фактора.

Однако если речь идет о Центральной Азии как регионе (не географическом, а смысловом), или еще сильнее – об интеграционных процессах, то в среднесрочной перспективе я оснований для такой общности не вижу. Страны, которые мы традиционно относим к Центральной Азии, выбрали разные модели государственного строительства, экономического развития; они имеют разную степень вовлеченности в квазирегиональные международные структуры (прежде всего те, которые формируются вокруг России); фиксируются существенные различия в понимании вопросов безопасности. В целом можно выделить целый комплекс факторов, которые не позволяют в настоящее время рассматривать Центральную Азию как целостность.

- В Казахстане сегодня часто можно слышать об интеграционных процессах в рамках ЕАЭС как о чем-то негативном с одной стороны, и единственно возможном - с другой. Хотя и Китай, и Америка тоже не прекращают своего присутствия в регионе. Какие здесь вызовы могут быть?

- В рамках ЕАЭС происходит реальная интеграция. Традиционно, когда при анализе международных отношений используется этот термин, предполагается, что формируются политические структуры и устанавливаются союзнические отношения (как минимум – в экономическом секторе). Очевидно, что этого в рамках ЕАЭС не происходит. Здесь уместнее говорить о сотрудничестве в экономических вопросах. Соответственно, вызовы и риски, связанные с ЕАЭС, предполагают анализ ситуации с точки зрения экономики, что выходит за рамки моей компетенции.

Аналогичная ситуация с присутствием в странах Центральной Азии Китая. Это для Китая, прежде всего, вопрос развития СУАР. То есть если не затрагивать экономики, а остановиться только на вопросах регионализации, – глубоко периферийная тема.

Такую же "важность" страны Центральной Азии представляют и для США.

Иными словами, я считаю, что Центральная Азия – периферия современных международных отношений, интерес к которой со стороны великих держав крайне ограничен или ситуативен. Например, значение наших стран серьезно возросло в начале 2000-х в связи с проведением в Афганистане военной операции и в середине 2010-х в связи с актуализацией вопроса западного военного присутствия в Афганистане. Но, повторюсь, это – ситуативные, разовые моменты.

- Последние события в Сирии, сбитый самолет СУ-24, санкции против Турции со стороны России, так же как и год назад ситуация в Украине требуют от Казахстана и других стран региона определения позиций по многим болевым точкам. Как, по-вашему, разрешится ситуация, не будет ли дальнейшего нагнетания отношений РФ и ТР, и как себя при этом будут чувствовать "спутники"?

- События в Сирии, трансформация российско-турецких отношений и даже ситуация вокруг Украины ничего от Казахстана в плане определения его позиций не требуют. Если мы понимаем под "определением позиций" какие-то внешнеполитические решения. Это касается и других стран Центральной Азии.

В этом – большое преимущество периферии: страны, находящиеся здесь, могут не позиционировать своего отношения к процессам, выходящим за рамки их ближайшей регионализации. Мы можем сохранять партнерские отношения практически со всеми сторонами, вовлеченными в региональные конфликты, не затрагивающие наши интересы напрямую.

Другой вопрос – определение и трансформация внутренняя. Так, украинский кризис высветил ряд проблемных точек, характерных для всех стран постсоветского пространства. Например – вопросы консолидации нации, проблему дистанцирования государственного аппарата от населения и выполнения своих функций, вопросы военного строительства и реформирования силовых структур и многие другие.

Если же возвращаться к российско-турецким отношениям, то для меня эта ситуация малопредсказуемая, поскольку она базируется не столько на структурных вопросах и политической проблематике, сколько на вопросах психологических, личных амбициях двух политических деятелей.

И еще раз подчеркну: страны Центральной Азии – никакие не спутники. У нас есть весь потенциал дистанцироваться от рассматриваемой проблемы, фокусируясь на собственных интересах. Другой вопрос – как эта возможность будет использована.

- Что сегодня происходит с трудовой миграцией в регионе? Таджикистан, Узбекистан и Кыргызстан традиционно были ориентированы на то, что их граждане зарабатывают в России. Сегодня идет сокращение трудовой миграции в РФ. Как это отразится на экономике региона?

Я не специалист в области трудовой миграции. Бесспорно, любой исследователь, занимающийся вопросами безопасности стран Центральной Азии, будет учитывать фактор экономического кризиса в России, ухудшение экономической ситуации в странах Центральной Азии и отражение этих факторов на общих и экономических аспектах безопасности. Однако четкий анализ этого требует экономического образования.

- В чем заключается влияние китайского фактора на Центральную Азию целиком и каждую страну в отдельности?

- Как я уже указывал, для меня "китайский фактор" в странах Центральной Азии – это экономическое вовлечение внерегиональной силы (Китая) с целью стимулирования развития одного из своих регионов (СУАР). Соответственно формируются некоторые более конкретные позиции. Например – заинтересованность в предсказуемости действий режимов в странах Центральной Азии и, соответственно, в их условной "стабильности"; в формировании инфраструктурной связанности стран Центральной Азии как с Китаем, так и между собой; в использовании так называемого "транзитного потенциала" Центральной Азии в рамках проекта Экономического пояса Шелкового пути. Ничего более я в среднесрочной перспективе выделять не стал бы.

- Сегодня участились разговоры о ДАИШ. Как вы оцениваете угрозу ДАИШ для ЦА?

- При изучении вопросов безопасности классическим отправным пунктом анализа является понимание небезопасности как чего-то объективного и, одновременно, как субъективного восприятия ситуации. Это было закреплено в определении термина "безопасность", которое дал Уолферс еще в начале 1950-х годов: "Безопасность в объективном смысле означает отсутствие угроз приобретенным ценностям, в субъективном смысле - отсутствие страха, что такие ценности могут быть атакованы".

Если мы говорим об объективной составляющей, то ИГИЛ никакой угрозы странам Центральной Азии не представляет. Эта структура имеет четкую географическую локализацию – приграничные районы Ирака и Сирии, с которой связана как социальная база ИГИЛ, так и сфера его интересов. Конечно, здесь нельзя не принимать во внимание, что ИГИЛ – не только нечто материальное, но и некий бренд, а также идеология. Соответственно, есть группы, которые, не будучи связаны с ИГИЛ материально, используют его бренд и идеологию для придания себе особой значимости. Очевидно, что такие группы могут появиться и в странах Центральной Азии. Не менее важным здесь является и риск, что отдельные люди, "воодушевленные" акциями ИГИЛ, могут предпринять те или иные спонтанные действия насильственного характера.

И здесь мы выходим на вторую составляющую безопасности – наличие или отсутствие страха. Или – конструирование угрозы. Вот это конструирование в странах Центральной Азии присутствует крайне активно. Например, в Таджикистане, когда указывается, что Партия исламского возрождения Таджикистана якобы связана с ИГИЛ. Указанное конструирование страха выливается в конкретные действия – запрет деятельности партийных структур, усиление репрессивного аппарата и т. д., что, очевидно, формирует сферу небезопасности.

URL: http://zanoza.kg/329956
Если вы обнаружили ошибку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Спасибо!
3 самых упоминаемых политика за неделю
Алмазбек Атамбаев
504 упоминания
Сооронбай Жээнбеков
177 упоминаний
Ислам Каримов
87 упоминаний
Комментарии
Комментарии от анонимных пользователей появляются на сайте только после проверки модератором. Если вы хотите, чтобы ваш комментарий был опубликован сразу, то авторизуйтесь
Правила комментирования
На нашем сайте:
  • нельзя нецензурно выражаться
  • нельзя публиковать оскорбления в чей-либо адрес, в том числе комментаторов
  • нельзя угрожать явно или неявно любому лицу, в том числе "встретиться, чтобы поговорить"
  • нельзя публиковать компромат без готовности предоставить доказательства или свидетельские показания
  • нельзя публиковать комментарии, противоречащие законодательству КР
  • нельзя публиковать комментарии в транслите
  • нельзя выделять комментарии заглавным шрифтом
  • нельзя публиковать оскорбительные комментарии, связанные с национальной принадлежностью, вероисповеданием
  • нельзя писать под одной новостью комментарии под разными никами
  • запрещается использовать в качестве ников слова "Заноза", "zanoza", "zanoza.kg" и другие словосочетания, указывающие на то, что комментатор высказывается от имени интернет-издания
  • нельзя размещать комментарии, не связанные по смыслу с темой материала
Последние новостиВторник, 06 декабря 2016Посмотреть новости за 5 Декабря
Контакты редакции:
Адрес: Кыргызстан, г. Бишкек, ул. Токтогула, 90а, 2-й этаж.
Почта: zanoza.kg@gmail.com
Телефон: 62-07-60
Отдел рекламы: 88 00 16, 0778 20 30 44
НАВЕРХ  
НАЗАД